Азиатский триггер и эхо на Мосбирже

Глобальный финансовый рынок лихорадит. То, что начиналось как локальная фиксация прибыли в перегретом технологическом секторе США и Азии, за считанные дни переросло в полномасштабную панику. Цунами распродаж, прокатившееся от Сеула до Нью-Йорка, рикошетом ударило по российскому фондовому рынку, обеспечив индексу Мосбиржи худший день со времен объявления частичной мобилизации в 2022 году.

Эпицентром первой волны землетрясения стала Южная Корея. Местный индекс KOSPI пережил историческое падение почти на 6 процентов, вынудив биржевых регуляторов экстренно нажимать на «красную кнопку» — активировать механизм автоматической приостановки торгов. Главным драйвером паники стал жесткий пересмотр стоимости компаний, завязанных на искусственный интеллект. Акции полупроводникового гиганта SK Hynix рухнули на рекордные 12,5 процента, при этом розничные инвесторы, набравшие позиций с огромными маржинальными плечами, столкнулись с лавиной маржин-коллов. По цепочке посыпался Китай, где ключевые индексы потеряли более 3 процентов и обновили 11-месячные минимумы, а на открытии торгов в Нью-Йорке индекс S&P 500 мгновенно лишился более одного процента своей капитализации. Ситуацию усугубил монетарный шок, ведь Банк Кореи впервые за три года резко повысил ключевую ставку до 2,75 процента ради спасения падающей воны.

Но пока классические биржи тонули в «красной зоне», на крипторынке Южной Кореи развернулась настоящая драма. Отрезанные от торгов акциями инвесторы бросились спасать остатки капитала в цифровых активах. Объём торгов на крупнейшей национальной криптобирже Upbit взлетел на невероятные 1600 процентов за сутки. Инвесторы массово покупали цифровые доллары и биткоины, чтобы спасти свои деньги от резкого падения корейской воны. Эта аномалия наглядно продемонстрировала, что в условиях современного кризиса ликвидности капитал ищет альтернативные шлюзы мгновенно, минуя традиционную банковскую систему.

Российский рынок, несмотря на свою вынужденную изоляцию и санкционный статус, не остался в стороне от глобального пожара. Для индекса Мосбиржи торговая сессия завершилась катастрофическим падением на 4,24 процента — до отметки 2022,27 пункта, что является сильнейшим однодневным обвалом с 26 сентября 2022 года. На Московской бирже худшими показателями по итогам распродаж отметились следующие компании: VK с падением на 12,7 процента, «Сургутнефтегаз» с убытком в 11,1 процента, «Полюс» с потерей 10,6 процента и «Русал», чьи акции снизились на 10 процентов.

В условиях системного шторма инвесторы начали экстренно сокращать доли в акциях ради выхода в кэш или перетока в защитные инструменты (высокодоходные вклады и фонды ликвидности). Под этот каток попали даже фундаментально сильные и стабильные эмитенты, включая «Татнефть».

— Падение бумаг компании «за компанию» со всем рынком объясняется тем, что в условиях, когда доходности по депозитам и ОФЗ остаются экстремально высокими из-за политики ЦБ, традиционная дивидендная привлекательность акций меркнет. Инвесторы требуют от рынка акций повышенной премии за риск. Давление на нефтяной сектор усилили и общие макроэкономические риски, колебания цен на сырье, а также локальные новости о логистических сложностях и атаках на топливную инфраструктуру. Принудительное закрытие маржинальных позиций вынуждало игроков продавать «все подряд», включая качественные, ликвидные фишки, чтобы спасти счета от обнуления, — отметил источник, который является риск-аналитиком в крупной компании.

По его мнению, связь между крахом корейского хай-тека и падением акций российских сырьевых гигантов прямая и носит системный характер. К примеру, когда международные фонды несут колоссальные убытки на акциях SK Hynix или Nvidia, они начинают веерно закрывать позиции во всех развивающихся регионах. Избавление от рисковых активов идёт по всему миру, включая Россию.

Автор фото: Артемий Шуматов / ИД «Вечерняя Казань»

— Обострение конфликта между США и Ираном временно взвинтило цены на нефть Brent выше 85 долларов. Однако инвесторы быстро осознали, что глобальный финансовый кризис неизбежно приведет к рецессии и падению спроса на энергоносители. Российские тяжеловесы («Газпром», «Татнефть») начали падать на опережение. Потому что внутри России действует тот же триггер, что и в Сеуле — жесткая политика Центробанка. На фоне ожиданий дальнейшего взлёта ключевой ставки российского ЦБ, инвесторам становится невыгодно держать рискованные акции. Зачем рисковать в VK или «Русале», если государственные облигации и депозиты предлагают гарантированную двузначную доходность? — рассуждает эксперт.

По его мнению, кризис июля продемонстрировал, что современные биржи чрезмерно активны, а использование маржинальных кредитов частными инвесторами представляет собой серьёзную угрозу. В то время как центральные банки по всему миру ужесточают финансовую политику, а ситуация на Ближнем Востоке остаётся напряжённой, фондовые индексы будут продолжать падать.

Иллюзия глобального краха

У ряда экономистов также существует теория и о том, что нынешний синхронный обвал ИИ-сектора и рынка акций — это спланированная акция «крупных денег» (институциональных инвесторов и маркетмейкеров). Цель — принудительно обнулить миллионы розничных инвесторов, скупить подешевевшие активы и перезапустить рынок с чистого листа. При этом центральные банки (включая Банк Кореи, ФРС и ЦБ России) одновременно закручивают гайки и поднимают ставки, удушая бизнес и фондовый рынок «дорогими деньгами».

Но эксперт телеграм-канала «Брошка Экономики», отмечает, что мировые финансовые рынки нестабильны. Однако говорить о начале глобального кризиса пока преждевременно. Происходящее на биржах — это не единый экономический крах, а временное совпадение двух независимых локальных тенденций.

— Зарубежные рынки столкнулись с резкой, но точечной коррекцией в секторе искусственного интеллекта. Но это не крах экономики, а расплата за завышенные ожидания. Рынок два года верил в безграничный спрос на чипы для ИИ, а теперь пересматривает эту веру на фоне конкуренции китайских моделей и вопросов об окупаемости гигантских инвестиций, — объясняет эксперт.

Он подчеркивает, что широкие американские индексы S&P 500 и Dow Jones продолжают держаться вблизи исторических максимумов, а сам Kospi уже демонстрирует признаки отскока вверх. Ведущие макропрогнозы ОЭСР и Всемирного банка также не подтверждают глобальной рецессии уровня 2008 или 2020 годов, а лишь указывают на замедление роста до 2,8 процента.

Версии о том, что розничных инвесторов намеренно «вытряхивают» крупные игроки, или что регуляторы устроили согласованное удушение экономики, эксперт называет не более чем рыночными мифами. По его словам, синхронизировать миллионы независимых участников физически невозможно, а маржин-коллы и продажи плечевых ETF происходят автоматически по механике рынка.

— Никакого согласованного «удушения» со стороны центробанков нет, — ФРС просто держит ставку без изменений уже несколько заседаний. Банк России, наоборот, весь год снижал ставку и лишь притормозил темп на фоне топливного кризиса и инфляции, сохраняя её на уровне 14,25 процента уже больше месяца. Это обычная, разнонаправленная и довольно неуклюжая реакция регуляторов на собственную инфляцию, а не спланированный сценарий мировой элиты, — считает экономист телеграм-канала «Брошка Экономики».

Российский фондовый рынок, по мнению экономиста, переживает совершенно отдельную историю. Индекс Мосбиржи снижался рекордные для рынка 19 недель подряд, причём этот тренд начался задолго до распродаж в Азии и США. Будучи изолированным санкциями, отечественный рынок реагирует исключительно на внутренние триггеры: геополитику, дивидендные гэпы тяжеловесов, топливный кризис и жесткие ожидания по ставке ЦБ.

Тем не менее, многомесячное падение сменилось бурным ростом: всего за три торговые сессии индекс взлетел почти на 13 процентов, достигнув 2136 пунктов. Поводом послужили новости о встрече Лаврова и Рубио (министр иностранных дел России Сергей Лавров и госсекретарь США Марко Рубио. — Прим. ред.), а также завершение дивидендных закрытий, хотя на рынке все ещё сохраняется утренняя волатильность. Кстати, миф про то, что рынком «правят физлица» и что именно они разгоняют панику, тоже не подтверждается: по данным самого Банка России, доля частных инвесторов в торгах акциями упала до минимума с 2022 года, — сказал эксперт.

Текущая ситуация на графиках выглядит пугающе, но экономисты призывают к хладнокровию. Острая фаза паники, судя по всему, уже позади. «Вывод простой: это не заговор и не сговор, а обычная, хоть и болезненная, переоценка перегретых активов. Сейчас во всем мире — и в Корее, и в России — этот процесс переходит из острой фазы падения в фазу нервной, но реальной стабилизации, а не в полноценный экономический кризис», — резюмирует эксперт телеграм-канала.

Мировой экономический кризис ещё не начался, несмотря на синхронное падение индексов в США, Корее и России. Происходящее на биржах является жесткой, но закономерной коррекцией перегретого технологического сектора. К такому выводу пришел экономический аналитик и главный редактор холдинга InVoice Media Денис Миролюбов. По его мнению, за паническими заголовками СМИ скрываются фундаментальные экономические процессы, а не скоординированный заговор финансовых элит.

— Падение котировок ИИ-гигантов и производителей чипов имеет вполне реальную экономическую основу. Цены на эти активы долгое время росли в отрыве от их текущей прибыли. Сегодня инвесторы начали сомневаться, окупят ли будущие доходы колоссальные затраты на дата-центры, оборудование и энергетику. Ситуацию усугубляют геополитические риски, дорогие деньги и рост цен на нефть, — отметил Миролюбов.

Эксперт призывает не преувеличивать роль прессы и не называть происходящее «виртуальным кризисом», ведь заголовки способны ускорить распродажу, но не могут надолго создать кризис без реальных, фундаментальных причин. Медиа здесь скорее являются определенным усилителем, чем ключевым источником проблемы.

— Ускорение обвалу задают технические факторы. Когда цены пробивают психологические уровни, автоматически включаются стоп-приказы, маржин-коллы и продажи индексных фондов. Из-за этого графики падают гораздо быстрее, чем меняется реальное состояние бизнеса. Сравнивать текущую ситуацию с масштабными кризисами 2008 или 2020 годов пока некорректно. Тогда происходило разрушение банковской системы или административная остановка целых отраслей. Сейчас же идёт процесс переоценки перегретых технологических активов и сокращения рискованных позиций. Правильнее говорить о потенциально болезненной коррекции на фоне перегретых оценок, высокой долговой нагрузки и геополитической неопределенности. Все это может перерасти в кризис, если падение стоимости активов вызовет проблемы банков, кредитного рынка и реального бизнеса. Пока такой цепочки нет, — поясняет Миролюбов.

Главный редактор InVoice Media также скептически относится к конспирологической теории о том, что обвал — это спланированная акция маркетмейкеров по «обнулению» розничных инвесторов. Крупные игроки действительно используют панику для выкупа подешевевших активов, но организовать синхронный мировой шторм вручную невозможно. На глобальном рынке действуют тысячи независимых фондов и государств с противоположными интересами.

— Тезис о том, что мировые центробанки действуют по единому секретному плану, также не выдерживает критики. Повышение ставок — это классическая, хоть и жесткая борьба с затяжной инфляцией и удорожанием энергии. Действия регуляторов в разных странах кардинально различаются. Пока ФРС США удерживает ставку, а Банк Кореи её повышает, Банк России, напротив, снизил показатель до 14,25 процента. Для российского фондового рынка, пережившего падение индекса Мосбиржи на 4,24 процента, мировые тренды сейчас вторичны. Санкции сильно ослабили прямой финансовый канал между Россией и Западом, поэтому российские акции не падают автоматически вслед за индексом Nasdaq. Для российского рынка первичны внутренние факторы. Высокая ключевая ставка делает депозиты и облигации конкурентами акций. Инвестор может получать высокую доходность с меньшим риском, поэтому спрос на акции резонно сокращается. Красные зарубежные индексы стали скорее психологическим катализатором, — комментирует экономический аналитик.

Несмотря на то, что физлица обеспечивают около 67 процентов торгов на Мосбирже, по мнению Миролюбова, крупные игроки или телеграм-каналы не способны скоординированно обвалить весь российский рынок. Они могут манипулировать отдельными неликвидными бумагами, но для раскачки тяжеловесов из нефтегазового или банковского сектора у них просто нет нужного объёма капитала.

Фондовый рынок, по его словам, всегда работает на опережение и может падать задолго до начала реальной рецессии. Для полноценного системного кризиса экономика должна показать массовые дефолты, рост безработицы, падение производства и кризис ликвидности в банках. На данный момент этих признаков в мире нет.

По прогнозу эксперта, главными победителями из текущего рыночного шторма выйдут компании с низкой долговой нагрузкой, стабильным денежным потоком и реальной, осязаемой прибылью. В выигрыше окажутся и крупные держатели свободной ликвидности, которые получат возможность скупить качественные активы по сильно заниженным ценам после завершения их переоценки.

Мирового кризиса не будет!?

Современные экономические потрясения и панические настроения в медиа часто кажутся продуктом цифровой эпохи, однако природа рыночных манипуляций не изменилась за последние два столетия. Такое мнение высказал доцент кафедры стратегического и инновационного развития Финансового университета при Правительстве России Андрей Жуковский, оценивая текущую ситуацию на мировом рынке.

Слухи и информационное давление давно стали привычными инструментами влияния на экономику. Как отмечает спикер, подобные механизмы зародились задолго до появления интернета.

— Виртуальные кризисы не являются изобретением 21 века. Например, ещё в 1815 году, во времена англо-французских противостояний, финансист Натан Ротшильд использовал приём распространения слухов об исходе битвы при Ватерлоо, к примеру, с целью как раз манипуляций на фондовом рынке и скупке ценных бумаг за бесценок. С тех пор мало что изменилось, — напоминает Жуковский.

По словам эксперта, технологический прогресс лишь ускорил эти процессы. Сегодня СМИ и коммуникационные каналы работают в разы быстрее, что делает рынок уязвимым к искусственным шокам, особенно в условиях монополизации медиахолдингов на Западе и в Юго-Восточной Азии. Анализируя текущую ситуацию на мировой арене и в России, Жуковский призывает не путать обычную рыночную динамику с глобальным крахом. Около 90 процентов информационного шума вокруг кризисных явлений спикер относит к банальному «стремлению получить хайп и попытаться погреть на этом руки». Рынки IT и искусственного интеллекта (ИИ) сегодня сильно перегреты, поэтому фиксация прибыли и спад — это лишь адекватная реакция системы.

— Кризисы — это естественная больше экономическая динамика, где, как и любой живой организм, требуется своевременная коррекция и реакция, — уточнил эксперт.

Вместо веры в глобальные экономические заговоры, Жуковский указывает на объективные макроэкономические процессы. Государства и регуляторы вынуждены постоянно искать баланс между инфляционными рисками и эффектом «дорогих денег», когда высокая процентная ставка закладывается в себестоимость товаров и услуг.

— Всплески на рынках — это чаще всего «эффект домино» и завышенные инфляционные ожидания самого общества.Тут больше похоже на стремление большого количества людей заработать большое количество денег, но предсказуемо выиграют на этом единицы как мне кажется. Это классика фондовых рынков уже лет 200 как минимум. Глобального краха ожидать не стоит, однако внутри самой структуры рынка произойдет переоценка ценностей, — добавил Жуковский.

Он уверен, что физическая инфраструктура и осязаемые активы всегда будут надежнее «молодых» виртуальных проектов. Даже привычные социальные сети и интернет-платформы существуют лишь до тех пор, пока их поддерживает масштабная сеть дата-центров и работа живых людей на местах. При выборе стратегии эксперт рекомендует делать ставку на базовые сектора экономики. При такой конъюнктуре перспективнее всего будут предприятия, кто занимается реальным производством, где имеются элементы товаров повседневного спроса на уровне физических лиц или b2b сегмента. Всё остальное, носит крайне рисковый характер.

Директор по стратегии ИК «Финам» Ярослав Кабаков считает, что нынешнее падение мировых финансовых рынков заставило понервничать даже опытных игроков. В инфопространстве мгновенно оживились теории заговора о «рукотворном» характере распродаж и манипуляциях институциональных гигантов. Однако эксперт призывает смотреть на вещи прагматично.

— Вопреки расхожему мнению, паника не возникает на пустом месте из-за заголовков в прессе. Информационный фон лишь подливает масла в огонь. Падение рынков — это не продукт СМИ, а реакция на реальные риски: дорогие деньги, геополитику, перегретые оценки технологических компаний и рост стоимости капитала. Алгоритмы и новостные ленты лишь многократно усиливают движение, превращая обычную коррекцию в лавинообразную распродажу. Они ускоряют кризис доверия, но не создают его, — констатирует Кабаков.

Спикер подчеркивает: проводить прямые параллели с крупнейшими потрясениями прошлых лет пока преждевременно. Сейчас экономика сталкивается с другими вызовами.

— До 2008 или 2020 года нынешней ситуации далеко. Тогда рушились банковская система и мировая экономика, сейчас идёт болезненная переоценка стоимости активов после многолетней эпохи дешевых денег. Однако при сохранении высоких ставок и замедлении мировой экономики коррекция вполне может перерасти в полноценный кризис.

Он добавил, что версия о том, что крупные фонды умышленно обрушивают котировки, чтобы скупить подешевевшие акции, выглядит красиво лишь в сценариях триллеров. Реальность устроена иначе — институционалы несут колоссальные потери вместе со всеми.

— Крупный капитал сам теряет сотни миллиардов долларов во время распродаж. Другое дело, что профессиональные инвесторы лучше подготовлены к панике и используют её для покупки качественных активов по сниженным ценам. Это не заговор, а особенность рыночной механики. Действия регуляторов также продиктованы прагматичными целями, а не тайными договоренностями. Центральные банки сознательно охлаждают экономику, потому что их главная задача — борьба с инфляцией, а не поддержка фондового рынка. Высокие ставки снижают спрос, ограничивают кредитование и одновременно сдувают финансовые пузыри. Это жесткая, но стандартная политика, а не результат координации некой «мировой финансовой элиты», — считает эксперт.

По мнению Кабакова, российская торговая площадка сейчас живёт в собственной системе координат. Глобальные тренды оказывают на неё лишь косвенное влияние, уступая место внутренним экономическим факторам. На российском рынке ключевой фактор — внутренняя ситуация, так как высокая ключевая ставка, слабые перспективы корпоративных прибылей и дорогой капитал оказывают гораздо большее давление, чем внешний фон. Глобальная распродажа лишь усилила нервозность и стала триггером для ускорения продаж. Ещё одна важная черта Мосбиржи — её высокая чувствительность к новостям, обусловленная структурой участников. Доминирование частных инвесторов делает Мосбиржу более эмоциональной. Телеграм-каналы, слухи и информационные волны действительно способны раскачивать рынок, но это скорее эффект толпы, чем доказательство масштабной координированной манипуляции.

Своим видением ситуации поделился и известный политолог, генеральный директор Центра развития региональной политики Илья Гращенков. По его словам, главная ошибка большинства аналитиков сегодня — попытка склеить разрозненные рыночные сюжеты в картину единого, срежиссированного апокалипсиса. На самом деле никакой «мировой закулисы» за этим процессом не стоит.

— В Южной Корее падению предшествовал практически вертикальный рост акций производителей микросхем, огромный объём маржинального кредитования и распространение фондов с кредитным плечом. Индекс Мосбиржи потерял 4,24 процента по итогам основной сессии 16 июля. Крупное снижение американских технологических акций произошло позднее — 23 июля. Поэтому говорить об одномоментном запуске некой глобальной операции крупных игроков я бы не стал. Скорее мы видим разные локальные кризисы, которые питаются общими страхами: дорогой энергией, инфляцией, высокими ставками и сомнениями в окупаемости гигантских инвестиций в искусственный интеллект, — отмечает Гращенков.

Многие склонны винить во всем медиа, называя происходящее «виртуальным кризисом», созданным телеграм-каналами и СМИ. Однако эксперт уверен, что инфополе работает лишь как катализатор.

— СМИ, телеграм-каналы и алгоритмические новостные ленты могут многократно увеличить скорость распространения паники, но они не способны долго удерживать рынок внизу, если падение не подкреплено движением реальных денег. За этой цифровой оболочкой стоят вполне материальные процессы — долговые позиции, маржин-коллы, отток капитала и пересмотр ожидаемой прибыли компаний. Заголовки способны превратить коррекцию на 5 процентов в обвал на 10 процентов, но они не создают из воздуха фундаментальные убытки. Правильнее говорить не о виртуальном кризисе, а о виртуальном ускорителе кризиса, — уточнил эксперт.

Несмотря на пугающие графики, проводить прямые аналогии с прошлыми масштабными потрясениями пока рано. Фундаментальное состояние ключевых экономик выглядит вполне устойчивым. По словам Гращенкова, в 2008 году мир столкнулся с кризисом неплатежеспособности банков, а в 2020-м — с административной заморозкой деловой активности из-за пандемии. Сейчас нет ни того, ни другого. Экономика США в первом квартале показала рост на 2,1 процента в годовом выражении, безработица в июне зафиксирована на уровне 4,2 процента, а Южная Корея во втором квартале прибавила 3,7 процента год к году. МВФ прогнозирует глобальный рост в 2026 году на уровне 3,1 процента, что заметно выше рецессионных ожиданий.

— Перед нами скорее давно назревшая переоценка перегретых активов. В последние годы инвесторы покупали не столько текущую прибыль, сколько обещание будущего технологического господства. Компании могли объявлять очередные сотни миллиардов долларов инвестиций в искусственный интеллект, и рынок автоматически считал это позитивной новостью. Теперь инвесторы задают более неприятный вопрос: когда эти расходы начнут приносить свободный денежный поток? — считает Гращенков.

Конспирологические теории о том, что крупные игроки или центральные банки умышленно обрушили рынки, разбиваются о жесткую рыночную механику и отсутствие синхронности в действиях властей. Координация сотен конкурирующих финансовых институтов для проведения тайной спецоперации такого масштаба попросту невозможна.

— Рыночная механика сама производит результат, очень похожий на заговор. Сначала формируется популярная инвестиционная идея. Затем в неё входят фонды, розничные инвесторы и торговые алгоритмы. Появляется кредитное плечо. При первых сомнениях начинаются продажи, падение вызывает маржин-коллы, маржин-коллы вызывают новые продажи. Крупный капитал не создает шторм, а лучше остальных умеет пользоваться штормом, заранее сокращая риски и сохраняя ликвидность, — сказал эксперт.

Разговоры о скоординированном «охлаждении» экономики со стороны центробанков тоже преувеличены. Каждый регулятор сейчас решает сугубо свои национальные задачи: Банк Кореи 16 июля повысил ставку с 2,5% до 2,75% из-за внутренней инфляции. ФРС США с начала года стабильно удерживает планку в диапазоне 3,5–3,75 процента. Банк России 24 июля, напротив, пошел на снижение ключевой ставки с 14,25 до 14 процентов.

— Регуляторы не столько хотят обрушить фондовые рынки, сколько пытаются предотвратить более опасный сценарий — закрепление высокой инфляции. Высокая ставка действительно бьёт по кредитованию, инвестициям и оценке акций. Но для центробанка это цена за восстановление контроля над деньгами. В определенной степени регуляторы сознательно сдувают пузыри, однако это не означает существования мирового центра управления. Разные страны просто сталкиваются с похожими проблемами и используют похожие инструменты, — уточнил эксперт.

Особый интерес вызывает падение российского индекса Мосбиржи на 4,24 процента, случившееся ещё 16 июля — за неделю до американских распродаж. Гращенков подчеркивает, что внешние факторы здесь сыграли лишь психологическую роль, а реальные причины лежат глубоко внутри страны. На российском рынке первичны внутренние причины: высокая стоимость денег, разочарование слишком медленным снижением ключевой ставки, слабые ожидания по экономическому росту, дивидендные отсечки, санкционные и геополитические риски, рост цен на топливо и конкуренция акций с депозитами и облигациями. Российский инвестор задает простой вопрос: зачем покупать волатильные акции, если процентные инструменты дают высокую доходность с существенно меньшим риском? Розничный рынок сейчас недостаточно интегрирован в мировой, чтобы говорить о полноценном финансовом эффекте домино. Здесь действует скорее информационное домино.

При этом эксперт призывает не недооценивать внутренний рынок физлиц. По данным ЦБ, на розничных инвесторов приходится около 69 процентов оборота (а в выходные — до 85 процентов). Однако это далеко не «толпа неопытных игроков». Квалифицированные инвесторы формируют 83 процента этого оборота, а лица с капиталом от 100 миллионов рублей контролируют более 40 процентов всей розничной позиции. Крупные игроки и банки видят структуру заявок лучше новичков, поэтому эффективнее зарабатывают на панике, но это не тождественно манипуляциям. Кто окажется на щите, а кто — под щитом? Текущая переоценка жестко разделит рынок на триумфаторов и аутсайдеров. Главный удар примут на себя те, кто привык жить не по средствам и торговать на чужие деньги.

— Компании и инвесторы с высоким кредитным плечом находятся в зоне максимального риска. Убыточные технологические стартапы и бизнесы, постоянно нуждающиеся в рефинансировании, также уязвимы. Нагруженные долгами застройщики сталкиваются с трудностями. Страны, импортирующие энергию, страдают от дорогой нефти, что ухудшает их торговый баланс и разгоняет инфляцию.

В более стабильном и выигрышном положении оказываются компании с низким долгом, устойчивым денежным потоком и возможностью закладывать издержки в конечную цену. Производители энергии, отдельные транспортные и оборонные структуры также могут чувствовать себя уверенно в краткосрочной перспективе. Главные победители — те, у кого есть «живая» ликвидность. Они могут покупать активы на дне рынка без привлечения кредитов и необходимости срочно распродавать другие позиции, — сказал Гращенков.

По его мнению, паниковать рано, но и относиться к происходящему как к обычному краткосрочному шуму тоже было бы ошибкой. Это не всемирный заговор и не исключительно медийный хайп. Это болезненная переоценка активов в мире, где деньги остаются дорогими, энергия дорожает, а обещания технологической революции впервые начинают проверять реальной прибылью.