У США заканчиваются инструменты сдерживания нефтяного шока

В США быстро заканчиваются средства для смягчения последствий сокращения поставок нефти с Ближнего Востока на фоне продолжающейся войны с Ираном. Это повышает риск более глубокого глобального экономического спада в случае ускорения сокращения спроса, предупреждает обозреватель Reuters Рон Буссо.

По подсчетам агентства, по мере того как американо-израильская война против Ирана вступает в третью неделю, по меньшей мере 15% мировых запасов нефти остаются фактически заблокированными в Персидском заливе после закрытия Ормузского пролива, важнейшего морского узла региона.

Саудовская Аравия, крупнейший в мире экспортер нефти, пытается перенаправить до пяти миллионов баррелей в день в порт Янбу на Красном море. Объединенные Арабские Эмираты также перенаправляют часть избыточного экспорта сырой нефти через нефтяной терминал Фуджейра. Тем не менее, около 15 миллионов баррелей в день ближневосточных поставок остаются недоступными для мировых рынков.

Этот шок подтолкнул стоимость нефтяного эталона Brent выше 100 долларов за баррель. Цены на дизель и авиационное топливо выросли ещё сильнее, отражая опасения по поводу затяжного дефицита.

Новый верховный лидер Ирана Моджтаба Хаменеи заявил, что Ормузский пролив останется закрытым, поскольку Тегеран стремится оказать давление на Соединенные Штаты и Израиль, хотя он и указал, что отдельные страны могут координировать передвижение судов с иранским военно-морским флотом.

Вашингтон признал, что ВМС США в настоящее время не в состоянии принудительно возобновить движение по этому водному пути.

Хотя США предложили финансовые гарантии для страхования судов от потерь, связанных с войной, в попытке возобновить транзит, большинство коммерческих грузоотправителей, похоже, не желают брать на себя такой риск. Президент Дональд Трамп также призвал союзников направить военные корабли для обеспечения безопасности Ормузского пролива вместе с США, хотя до начала любой подобной операции ещё несколько недель.

В прошлых кризисах мир, как правило, обращался к резервным производственным мощностям ОПЕК+. Но в текущей ситуации это мало чем поможет. По данным Международного энергетического агентства, до войны существовало около 3,9 миллиона баррелей в сутки свободных мощностей. Подавляющее большинство из них находилось на Ближнем Востоке, причём около 1,7 миллиона ​​баррелей в сутки приходилось только на Саудовскую Аравию.

Попытка заполнить пробел

Администрация Трампа, прекрасно осознавая политическую чувствительность роста цен на бензин, последние две недели использовала практически все доступные рычаги для снижения давления на рынок.

В четверг Вашингтон разрешил странам покупать находящуюся в море российскую нефть и нефтепродукты, находящиеся под санкциями. Министерство финансов США ранее уже выдало аналогичное 30-дневное разрешение специально для Индии.

По данным аналитической компании Kpler, по состоянию на 12 марта объём российской нефти и нефтепродуктов на танкерах составил около 245 миллионов баррелей — примерно столько же, сколько было потеряно поставок из Ближнего Востока. Однако Китай, Индия и Турция уже закупают большую часть российской нефти, несмотря на западные санкции. Это значит, что исключение вводит на рынок гораздо меньше дополнительных баррелей, чем предполагает общий объём.

МЭА также предприняло решительные шаги. В среду оно объявило о планах своих 32 членов высвободить 400 миллионов баррелей из аварийных резервов — беспрецедентное сокращение, эквивалентное примерно одной трети от общего объёма стратегических нефтяных резервов, находящихся в управлении агентства.

Соединенные Штаты предоставят 172 миллиона баррелей, что является самой большой долей, из своего стратегического нефтяного резерва объёмом 415 миллионов баррелей. Таким образом, согласно аналитической записке JPMorgan, у Вашингтона останется всего около 100 миллионов дополнительных баррелей, которые можно легко использовать из-за технических и операционных ограничений.

Администрация Трампа также рассматривает возможность временной отмены столетнего действия Закона Джонса, что позволило бы судам под иностранными флагами перевозить топливо и сельскохозяйственную продукцию между портами США. Хотя это могло бы смягчить региональные проблемы, в частности, за счёт переброски топлива из нефтеперерабатывающего центра на побережье Мексиканского залива на восточное и западное побережья, его влияние на цены на нефть, вероятно, будет незначительным.

То же самое относится и к большинству других вариантов, имеющихся в распоряжении США, таких как разрешение продажи зимнего бензина в летний автомобильный сезон или обращение к Конгрессу с просьбой снизить налоги на бензин и дизельное топливо.

Разрушение спроса

Взятые вместе, эти меры подчеркивают суровую реальность: у Вашингтона заканчиваются инструменты, способные существенно компенсировать усугубляющееся воздействие закрытия Ормузского пролива на мировой нефтяной рынок.

Когда предложение не удовлетворяет спрос, не только цены растут, но и потребление, как правило, падает. В контексте нефтяной отрасли это может серьёзно подорвать экономическую активность.

Наиболее уязвима Азия. Регион примерно на 60% зависит от Ближнего Востока в плане импорта сырой нефти, и полные последствия сбоев только начинают ощущаться. Танкерные рейсы из Персидского залива в Азию обычно занимают около месяца, а это значит, что потоки начнут резко сокращаться в ближайшие две недели.

Правительства стран от Южной Кореи до Шри-Ланки могут быть вынуждены начать нормировать поставку топлива, что нанесет ущерб и без того хрупкой экономике.

Такие страны, как Таиланд, Япония, Вьетнам и Индия, уже движутся в этом направлении. Нефтеперерабатывающие заводы по всей Азии снизили темпы работы, чтобы экономить нефть. Некоторые правительства распорядились, чтобы сотрудники работали из дома, рекомендовали не использовать эскалаторы, а в отдельных случаях отменили акцизы на топливо, чтобы защитить потребителей от резкого роста цен.

Поскольку нет ясности относительно того, когда Ормузский пролив будет вновь открыт, давление на глобальную цепочку поставок нефти усиливается. По мере того, как США исчерпывают свои возможности в чрезвычайных ситуациях, повышательное давление на цены на нефть, вероятно, будет расти, что окажет ещё большее политическое давление на Вашингтон.