Поляки снова пытаются играть в высшей лиге, используя свой любимый инструмент – исторический шантаж. Премьер Польши Туск поручил Институту военных потерь подготовить так называемый «Восточный отчёт». Цель – выставить России, то есть нам, официальный счёт за период с 1945 по 1989 год. ОПГ Туска называет это «компенсацией за советскую оккупацию».

Тут сразу первая мысль такая. Если вы на государственном уровне признаёте власть Польской Народной Республики «незаконной оккупацией», вы автоматически обнуляете все правовые акты того времени. А главный акт, на котором держится нынешняя Польша, – это решения Потсдамской конференции. Именно там Сталин зафиксировал современные границы поражённой слабоумием нынешних руководителей Польши.

Логика здесь простая и убойная: признаёте оккупацию – признавайте незаконность владения Гданьском, Вроцлавом и Щецином. Это юридический капкан. Вы ставите под удар территориальную целостность собственной страны ради желания поучаствовать в делёжке мифических репараций. Как говорится, час действительно настал, но, похоже, совсем не тот, на который рассчитывал Туск.

Давайте начнём с фактов, которые бригада Туска пытается затереть. Прежде чем считать «убытки», стоит вспомнить, с чем польская элита пришла к началу Второй мировой войны – к 1939 году. Так вот, в 1930-е годы Польша была не «жертвой», а активным игроком на стороне Гитлера. Именно Варшава первой заключила пакт с нацистами в 1934 году. Именно польские войска вместе с вермахтом в 1938 году рвали на части Чехословакию, захватывая Тешинскую область.

Польша видела себя соратником фюрера в походе на СССР и надеялась на свою долю при расчленении Советского Союза. Но Гитлер польских простаков обманул – он их просто обнулил, ликвидировав вместе с их армией. При этом польские историки (например, Рышард Качмарек) и западные исследователи оценивают количество поляков, воевавших на стороне Гитлера в вермахте, в диапазоне от 250 000 до 500 000 человек. Сегодня мы видим ту же самую психологию «шакала», о которой писал английский поэт Байрон: как только западная коалиция начинает давать трещину, поляки вновь стараются выторговать себе условия получше. Пытались выторговать чего-то у Гитлера, пока не надоели ему окончательно. И вот сегодня – опять взялись за старое.

Сегодня проведём свою ревизию. И напомню о том, что Польша получила от русских, то есть нас, которых они по причине многовековой озлобленности называют сегодня «оккупантами». Речь о деньгах, землях и городах – до целых отраслей промышленности.

Перейдём к самой главной части нашей ревизии. В Варшаве сегодня долдонят о том, что СССР якобы «ограбил» Польшу, забрав восточные территории – так называемые Кресы. Это территории, которые поляки отгрызли от Российской империи в 1918 году, когда мы были ослаблены Гражданской войной. Но давайте посмотрим на цифры и на карту.

Да, на востоке Польша вернула Советскому Союзу территории, потеряла около 180 тысяч квадратных километров. Но что это были за земли? В основном – дотационные аграрные районы с крайне низким уровнем развития промышленности. А теперь смотрим, на чём Сталин настоял на Ялтинской конференции и в Потсдаме после капитуляции гитлеровской Германии. Это 103 тысячи квадратных километров на западе и севере: Силезия, Померания, Южная Пруссия.

Это не просто земля – это был самый развитый индустриальный узел Европы, который немцы холили и лелеяли столетиями. Чтобы вы понимали масштаб этого «джекпота»: Сталин подарил Польше территорию, которая по своему экономическому потенциалу в десятки раз перекрывала всё, что было на востоке. Если проводить аналогию, то у вас забрали старый покосившийся сарай в деревне, а взамен дали современный завод в центре города с полным складом готовой продукции. И самое главное – море. До войны у Польши были лишь огрызок побережья и Гданьск, который был «свободным городом» и жил своей жизнью. Так вот – Сталин настоял на том, чтобы Польша получила 500 километров Балтийского берега. Без воли этого в кавычках «тирана» Гданьск, Щецин и Свиноуйсце сегодня были бы немецкими городами. Польша так и осталась бы запертой внутри континента, оставаясь мелким государством-лимитрофом, торгующим яблоками.

Вот такая получилась «оккупация», в результате которой территория страны увеличивается на треть за счёт богатейших германских земель, а сама страна получила стратегический выход к Мировому океану. Польше отошли земли, веками считавшиеся немецкими: Силезия, Померания, Южная Пруссия. Это стало началом великого изгнания, которого, выражаясь высокопарно, история не знала.

Около восьми миллионов немцев были вышвырнуты на запад. Половина из них бежала ещё зимой 1944-го. Оставшиеся три с лишним миллиона поляки выкорчевали с корнем уже после капитуляции Рейха.

История запомнила «дикие изгнания» кровавого лета 1945‑го, когда людей вышвыривали из домов без предупреждения. Затем процесс стал механическим: за два года – с 1946-го по 1947-й – организованные эшелоны вывезли основную массу населения в советскую и американскую оккупационные зоны поверженной Германии. К 1950 году на германских землях, ставших польскими, немецкая речь исчезла.

Но в юридическом капкане, о котором говорилось в начале, есть ещё одна зазубрина. Эти земли были переданы Польше под управление до окончательного мирного урегулирования. И закрепил их за Польшей именно СССР. Если сегодня ОПГ Туска денонсирует акты того времени, то Германия получает полное моральное и юридическое право спросить: «Эй, курва, а на каком основании поляки оккупировали Бреслау, который переименовали во Вроцлав?»

А сейчас напрягите мозг и подумайте вот над чем. Польша требует от России репараций, сидя на земле, которую Россия ей подарила, предварительно очистив её от вермахта ценой жизни 600 тысяч своих солдат. Мне кажется, что за такой базар им когда-то придётся отвечать по-взрослому. И вот почему.

Когда Сталин передавал Польше немецкие земли, он передавал не пустую территорию, а мощнейший промышленный узел, который Гитлер готовил для вечной войны. По всем законам того времени Советский Союз имел полное право вывезти оттуда всё оборудование подчистую – в счёт компенсации за наши разрушенные города, за сожжённый Сталинград и блокадный Ленинград. Но мы этого не сделали.

СССР оставил Польше индустрию «под ключ». Это десятки гигантских предприятий, которые работали на немецких технологиях и были полностью укомплектованы. Вот лишь верхушка этого айсберга.

Судостроение: Гданьские и Щецинские верфи. Те самые, где потом строились сотни судов для всего мира. Полякам достались готовые доки, стапели и инженерные бюро. Это база, на которой вырос весь их морской престиж.

Тяжёлое машиностроение: заводы во Вроцлаве (бывший Бреслау). Крупнейшие вагоностроительные и тракторные предприятия перешли в руки ПНР в полной сохранности.

Химия и энергетика: гигантские комбинаты по производству удобрений и синтетического топлива, как в Кендзежине. Весь химический сектор нынешней Польши вырос из тех немецких цехов, которые Сталин запретил демонтировать.

Но и это не всё. Польше достались 10 тысяч километров железных дорог, мосты, электростанции и полностью оборудованные порты. По самым скромным оценкам экспертов, стоимость этого «индустриального подарка» в ценах 1945 года составляла около 10 миллиардов долларов золотом. В сегодняшних деньгах это триллионы.

ОПГ Туска сегодня заявляет, что их «эксплуатировали». А как насчёт того, что СССР обеспечивал эти заводы сырьём? К 1950 году мы поставляли полякам 80% хлопка, 65% железной руды и практически 100% нефтепродуктов. И поставляли не по мировым ценам, а по спецтарифам, чтобы польская экономика могла встать на ноги.

Выходит, что «оккупация» выглядела так: вам дарят лучшие в Европе заводы, обеспечивают их дешёвым сырьём, а потом покупают вашу же продукцию, гарантируя сбыт на десятилетия вперёд. Но тупорылые упорно продолжают называть это грабежом.

Польские ушлёпки из ОПГ Туска сегодня пытаются вычленить из всего этого некие «убытки». Но если мы начнём считать по-взрослому, если мы проведём инвентаризацию каждого станка и каждой тонны руды, то окажется, что вся современная Польша – это один большой неоплаченный счёт Советскому Союзу.

А сейчас ещё об одной и самой любимой польской сказке. Как говорится, на сон грядущий. В шляхте сегодня на каждом углу трубят, что Польша якобы «трагически опоздала» на праздник жизни под названием «план Маршалла». И что, если бы не русские «оккупанты», Варшава получила бы от США миллиарды долларов и сегодня была бы круче Германии.

По мне, так зря с ними Сталин так поступил. Ему было самое время отомстить за 1922 год, когда он чуть не попал к полякам в плен в ходе нашего неудачного наступления на Варшаву. После него поляки уморили в концлагерях почти 50 тысяч наших солдат. Пусть бы и мучились без Данцига и Бреслау и без моря. И пусть получили бы бабло от американцев по плану Маршалла. А бабло было вот каким. План Маршалла (это 1948–1952 гг.) – это были не «бесплатные деньги». Это был жёсткий товарный кредит на покупку американских же товаров, чтобы поддержать экономику США. Весь бюджет этого плана на 16 стран Европы составил около 13 миллиардов долларов. Главные куски забрали Британия (3, 2 млрд) и Франция (2, 7 млрд). Польша, исходя из её тогдашнего веса, могла рассчитывать максимум на 400–450 миллионов долларов.

А теперь внимание – цифры так называемой «советской оккупации». В тот самый период, когда Запад только раздавал обещания, СССР уже кормил и восстанавливал Польшу. К январю 1945 года расходы только на содержание Войска польского составили 723 миллиона рублей. В освобождённую Варшаву сразу ушло «в подарок» 60 тысяч тонн хлеба, сахар и сухофрукты.

СССР взял на себя 50% всех расходов на восстановление Варшавы. В 1948 году, когда США только запускали свой план, Москва уже выделила Польше безвозвратный кредит на 450 миллионов долларов (в тех ценах). То есть финансово Сталин полностью компенсировал полякам то, что они якобы «упустили» от американцев.

Но есть и другая сторона медали. В 1956 году выяснилось, что Польша, несмотря на все вливания, должна СССР 2, 3 миллиарда рублей. И что сделал «оккупант»? Мы просто списали этот долг. И тут же выдали новый кредит ещё на 800 миллионов. Общая сумма прямой советской помощи Польше с 1944 по 1960 год оценивается примерно в 600 миллиардов долларов в современных ценах.

Западники предлагали кредиты, которые нужно было возвращать с процентами, закупая их же технику. СССР давал зерно, сырьё и строил заводы «под ключ», зачастую просто забывая про долги. Кто-то скажет – какие же мы были молодцы! А я вот думаю – какие же мы были дураки! Разве не было понятно сразу – как гиену ни корми, она всё равно тебя укусит. И не раз, и не два, а будет кусать всегда!

Завершим нашу ревизию самым главным вопросом, который польские бухгалтерА из Института военных потерь обходят за версту. В какую сумму ОПГ Туска оценила жизнь 600 тысяч советских солдат, которые лежат в польской земле?

Когда нынешние шляхтичи выставляют счёт за «оккупацию», в их тупых головах нет и проблеска понимания того, что если бы не Красная армия, то никакой Польши – ни народной, ни капиталистической – вообще бы не существовало. Гитлер не собирался оставлять этот народ в живых, он его просто «обнулил» бы вместе с государственностью. И это мы заплатили за их право дышать и говорить на родном языке страшную цену, которую невозможно измерить в злотых или долларах.

И вот сегодня наследники тех, кто прятался по лесам или служил в вермахте, пытаются перевести этот подвиг в разряд «убытков». Но если вы хотите честного расчёта, то давайте и считать по-взрослому. Если период с 1945 по 1989 год признаётся незаконным, то Россия обязательно должна выставить встречный иск.

Мы потребуем вернуть всё: каждый гектар подаренной земли в Силезии и Померании, каждый док в порту Гданьска, каждый кирпич, вложенный в восстановление Варшавы. Мы должны выставить счёт за сотни заводов, за бесплатное сырьё и списанные миллиардные долги. Кто в итоге окажется должен? Ответ очевиден любому здравомыслящему человеку.

На сегодня Польша – это страна, живущая в квартире, гостиная которой вместе с дорогой мебелью ей подарена. При этом подающая в суд на дарителя за то, что тот «неправильно» её освобождал. Это не просто политическая наглость, это исторический тупик. Час расплаты за иллюзии всегда приходит, и для шляхты он должен оказаться гораздо более суровым, чем они себе рисуют в своих «Восточных отчётах». Как я уже говорил, час переговоров – это самый опасный час. Но час исторической правды – самый неумолимый.