Вслед за «Ұят емес» мы начинаем новый спецпроект «Айналайын», где поднимем проблемы самого уязвимого меньшинства в мире — детей. Айналайын – это ласковое казахское прозвище, которое не имеет аналогов в русском языке. Дословно «айналайын» означает «Кружусь вокруг тебя». Раньше родители ходили вокруг юрты с больным ребёнком внутри, чтобы забрать его недуг, защитить от злых сил.
Все это лето мы будем говорить о правах и защите детей, детдомах, домашнем насилии, детском труде, торговле детьми и рабстве, жизни и развитии детей с особенностями, буллинге, образовании, уголовной ответственности и будущем. Мы встретимся с экспертами и властями, жертвами и активистами, и, конечно же, с детьми.
Интервью с представителем ЮНИСЕФ — первый материал в «Айналайын».
ЮНИСЕФ (United Nations International Children’s Emergency Fund) — ведущая организация системы Организации Объединенных Наций, которая занимается решением в долгосрочной перспективе задач по обеспечению выживания, защиты и развития детей. Мы поговорили с Фиакрой МакАси о насилии в семьях, борьбе с суицидом и причинах депрессии и стресса подростков.
Я всегда видел себя в ООН. Несколько раз работал в коммерческом секторе, но все равно возвращался в структуры Организации Объединенных Наций.
Моя карьера началась в отделе по поставкам ЮНИСЕФ в Копенгагене: мы отправляли товары в нуждающиеся страны. Например, специализированные коробки с аптечками и канцелярией в Мозамбик. Удивительно было то, что в коммерческом секторе я работал в отделе логистики косметической компании, но там я доставлял средства макияжа, а здесь — продукты первой необходимости.
В ЮНИСЕФ меня возвращали люди, которые приезжали из разных стран, чтобы вместе отстаивать интересы и права детей.
Я работал в штабе в Нью-Йорке, а затем в Женеве, где был советником по стратегическим программам в СНГ и странах Восточной Европы. Затем меня отправили в Казахстан в качестве заместителя представителя ЮНИСЕФ.
После обретения независимости в стране наступили довольно сложные годы — система была разрушена, и многие институты нужно было выстраивать заново, поэтому проблемы детей были не в приоритете. Однако в Казахстане сейчас многое изменилось.
ЮНИСЕФ начинает разработку проектов после тщательного исследования ситуации в стране. Мы смотрим, какие права детей соблюдаются, где есть недочеты и что нужно сделать. Затем мы формируем проекты и запускаем пилотные программы.
Мы создаем мост, который наладит общение между различными организациями. В этом проявляется философия ЮНИСЕФ. Мы не приходим к государству с предложением сделать, а говорим: «Давайте делать вместе». Это самый сложный шаг, ведь он означает принятие определенных обязательств обеими сторонами. У ЮНИСЕФ во многих проектах минимальная роль, в общих словах — это обмен опытом или налаживание связей между правительством, бизнесом и общественными организациями.
Я работаю в Казахстане третий год. Моя миссия здесь — трансформировать партнёрство Казахстана и других 128 стран, в которых работает ЮНИСЕФ. Цель ЮНИСЕФ Казахстан — создание международного партнёрства.
Мы работаем по всему Казахстану, но есть три области, куда направлено больше совместных инвестиций ЮНИСЕФ с государством. Это Кызылординская, Мангыстауская и Восточно-Казахстанская области. Думаю, причиной стали уровень социальной жизни и экономическая ситуация в регионах. Например, в Восточном Казахстане очень высок процент детей, которые нарушили закон. В Кызылорде высокий уровень подросткового суицида. Мангыстау — проактивный регион, где есть определенные экономические и социальные проблемы.
Усилить осведомленность — самый сложный вопрос на повестке дня ЮНИСЕФ. Только 32 % детей обратились бы за помощью в случае нарушения их прав. Часто ребёнок попросту не знает, на какую помощь государства может рассчитывать.
Конвенция о правах ребёнка ратифицирована в Казахстане, задача государства — повысить осведомленность о её положениях. Да, проводятся различные инициативы — например, предложенная омбудсменом конференция «Child Friendly Kazakhstan», где присутствовали парламентарии, министры, НПО и организации ООН. Но если говорить о персональной осведомленности человека, то здесь все сложнее. Ещё не придумали инструмента или платформы, которая расскажет о правах ребёнка каждому гражданину. Это нужно делать постепенно, потому что когда люди осознают свои права, они потребуют их выполнение. Например, люди могут потребовать повышения улучшить медицину и образовательную систему. Их ребёнок с ограниченными возможностями имеет право обучаться в классе с людьми одного возраста, тем самым социализироваться. Так родители могут потребовать этого.
Ребёнок с ограниченными возможностями имеет право обучаться в классе с людьми одного возраста, , тем самым социализироваться
В 2015 году мы ввели комплексное патронажное сестринское обслуживание в Кызылорде. Это стало одним из флагманских проектов ЮНИСЕФ. Патронажные медсестры помогают семье ухаживать за новорождённым. Они следят за физическим и психологическим здоровьем ребёнка и матери. Они советуют, как ухаживать за ребёнком, как и чем кормить, какие опасности могут возникнуть. Также они следят за тем, нет ли насилия в семье, если есть — направляют в различные службы.
Что в итоге? Пилотный проект оказался эффективным — он помог снизить младенческую и детскую смертность в Кызылординской и Мангистауской областях. Так мы запустили его по всей стране.
Согласно результатам статистического исследования MICS, проводившегося совместно с ЮНИСЕФ, 52,7 % детей в возрасте от одного года до 14 лет в Казахстане страдают от психологического и физического насилия в семье. О причинах насилия можно только предполагать. Возможно, одна из них — социальная норма, когда люди принимают насилие как меру дисциплины.
52,7 % детей в возрасте от одного года до 14 лет в Казахстане страдают от психологического и физического насилия в семье
ЮНИСЕФ работает над программой, которая должна предотвратить насилие над детьми. Наша цель — повысить осведомленность и сломать «воспитательные» установки.
Нужно объяснять людям о последствиях, которые причиняет насилие. Шкала ACE — adverse childhood experiences (неблагоприятный детский опыт) — определяет последствия жестокого обращения. Чем больше показатель АСЕ, тем выше риск различных отклонений — от ранней смерти ребёнка до психологического стресса и понижения шансов трудоустройства.
Считается, что нельзя обсуждать суицид с детьми и подростками. В прошлом году в фейсбуке развернулась кампания, которая затормозила нашу работу. Люди ссылались на лженаучное исследование, которое утверждало: разговоры о суициде могут его спровоцировать. Но на самом деле наоборот, осведомленность снижает риски совершения суицида.
Многие государства не признают суицид и скрывают факты, считая тему очень щепетильной. Казахстан же признал проблему и вместе с ЮНИСЕФ решил разобраться в ней.
Совместно с Республиканским научно-практическим центром психического здоровья мы запустили пилотный проект по предотвращению суицида среди детей и подростков в Кызылординской области. Работу ЮНИСЕФ поддержало руководство области. Мы трансформировали работу психологов в школах и колледжах, показав им, как можно уменьшить риск совершения суицида, каковы сигналы депрессии, стресса и тревожности, как лучше заботить о детях. Затем мы переняли опыт Кызылорды в другие регионы. Позже мы провели республиканскую конференцию в январе 2018 год.
Мы представили исследование о подростковом суициде. По итогам государство решило инвестировать в работу над проектами в других регионах по типу Кызылорды, а внедрять их будут НПО. На конференции присутствовали представители Министерства здравоохранения, ВОЗ, ЮНИСЕФ и международных институтов, которые работают в области психического здоровья.
Роль ЮНИСЕФ постепенно уменьшится. Другие организации смогут увеличат количество детей, которые будут охвачены влиянием программы. Сейчас она фокусируется на детях от 14 до 17 лет.
Последние четыре года совместно с Правительством Казахстана и Европейским Союзом мы работали над проектом для детей, которые переступили закон. Так были приняты изменения в законе о пробации, согласно которому появился альтернативный метод решения проблемы — например, дивергенция. Теперь дела подростков рассматриваются не судом, а внесудебными инстанциями, а сами дети несут не уголовную ответственность, а различные исправительные наказания. Это даёт возможность избежать клейма преступника, уменьшает нагрузку на суды и экономит до 85 % бюджетных средств.
Любой ребёнок будет защищен, даже если он обвиняется или подозревается в преступлении. С детьми нужно обходиться не так, как со взрослыми преступниками, потому что они могли неосознанно совершить преступление. Я думаю, ребёнок не должен подвергаться порицанию, если он нарушил закон. Чтобы не повторить преступление, дети должны понимать,что они полноправные члены общества и к ним здесь прислушиваются.
Около 68 % детей в мире, которые сидели в тюрьме, снова нарушают закон. Поэтому мы должны убедиться, что их права полностью исследованы, рассмотрены и учтены. Ребёнок должен пройти реабилитацию — работу с психологами, которые постараются наладить контакт. Различные кейсы показывают, что лучше относиться к ребёнку внимательно, чем отправлять отбывать срок в тюрьме.
Около 68 % детей в мире, которые сидели в тюрьме, снова нарушают закон
Мы хотим анализировать данные с помощью технологий и узнать, как можно решить проблемы детей. В Казахстане формируется экосистема стартапов. Инвестиции и техническая поддержка идут как со стороны государства — в лице холдинга «Зерде» и Международного финансового центра «Астана» — так и со стороны бизнеса. В наших ближайших планах при поддержке партнёра ЮНИСЕФ — бизнес-инкубатора MOST — создать хабы по блокчейну и по анализу данных на базе университетов вроде КБТУ, МУИТ и Нархоза. Так, Казахстан станет частью глобальной базы данных по улучшению жизни детей не только в стране, но и в мире.
Фотографии: предоставлены героем
28.07.2026 10:40
