Сам Моджтаба выжил, но врачи диагностировали у него перелом стопы, множественные рваные раны лица и гематому под глазом. Несмотря на тяжесть состояния, Совет экспертов утвердил его кандидатуру на пост рахбара — процесс, который иранские СМИ называют «экстренным и беспрецедентным».

С момента назначения, прошедшего в закрытом режиме, новый лидер ни разу не появился на публике. Официальные информагентства Ирана публикуют лишь архивные снимки и изображения, созданные нейросетями, что породило волну слухов в социальных сетях.

Пользователи распространяют неподтвержденные фотографии, предположительно сделанные в больничной палате, где, по их утверждениям, глава государства подключен к аппаратам жизнеобеспечения. Власти не комментируют его состояние, ограничиваясь краткими заявлениями МИД о том, что лидер «чувствует себя хорошо» и «контролирует ситуацию».

Парадоксальность происходящего отмечают западные аналитики. Британская газета The Guardian обращает внимание, что иранская военно-политическая машина оказалась способна функционировать в режиме «автопилота» даже при отсутствии активного руководства.

Система, выстроенная вокруг Корпуса стражей исламской революции, предполагает быструю замену высших чинов, что сейчас демонстрируется на практике. Однако эксперты предупреждают: длительное затворничество нового лидера может спровоцировать борьбу за власть среди элит, особенно на фоне продолжающихся ударов и гибели ключевых фигур.

Назначение Моджтабы Хаменеи, давно считавшегося теневым преемником отца, произошло в момент, когда Иран переживает сильнейшую атаку за последние десятилетия. Вместе с ним пост должны были занять несколько высокопоставленных командиров КСИР, но многие из них также погибли или ранены. Сейчас Тегеран пытается сохранить видимость стабильности: официальные лица транслируют уверенность, однако отсутствие живого символа власти становится всё более заметным как для граждан, так и для внешних игроков.