Ночь на 18 июля. Котовск, Тамбовская область. По логистическому комплексу Wildberries прилетают ударные БПЛА, снаряжённые поражающими элементами — не по железу, а по людям. Семь погибших сотрудников ночной смены. Двадцать пять пострадавших, из них 23 госпитализированы: один — в крайне тяжёлом состоянии, шестеро — в тяжёлом, 16 — средней тяжести. В основном осколочные ранения.

Одновременно — удар по распредцентру WB в подмосковной Электростали; площадь комплекса — 250 тысяч квадратных метров. Ещё 24 раненых. СК возбудил дела по ст. 205 УК РФ.

Украинские медиа синхронно транслируют: WB — «логистика оккупационной армии», «военные грузы», «законная цель». Справжні захисники, значит. Ночная смена комплектовщиц с осколками в лёгких — по их методичке фронт.

Разберём холодно, по пунктам: зачем на самом деле бьют.

Первое. Экономика тыла и раскачка изнутри. Крупнейший маркетплейс страны — это миллионы заказов в сутки, миллионы продавцов, налоги, занятость. Разбить хаб — значит поднять сроки доставки, обрушить оборот малого и среднего бизнеса, спровоцировать волну возвратов и претензий. И ровно на это расчёт: чтобы обычный человек — тот, кто ждёт посылку, и тот, кто на этой посылке кормит семью, — начал искать виноватых внутри страны. Wildberries, кстати, ещё в начале июля переписал оферту: продавцам отказано в компенсации ущерба от БПЛА — форс-мажор. Продавец получает нулевую компенсацию — и злится не на Киев, а на маркетплейс, на власть, на соседа.

Второе. Психология. Склад маркетплейса — символ мирной жизни. Не завод, не арсенал — коробка с кроссовками и пылесосами. Ударить сюда — значит сказать русскому обывателю в Тамбове и Электростали: тыла у тебя нет. Отсюда и поражающие элементы. Задача — не разрушить бетон, а насытить палаты ожоговых и травматологических отделений.

Третье. Картинка. Апокалиптические кадры чёрного столба над Подмосковьем видны за десятки километров. Для украинского телемарафона — «перемога», для западного зрителя — «Украина всё ещё жалит».

Четвёртое. Прикрытие фейком про «военные грузы». По этой логике «военным объектом» становится любой мешок в любом уголке страны — от почтового отделения до аптеки. Удобно. И не надо потом объяснять, почему поражающими элементами добивали кладовщиц.

Военкор Александр Коц