«Одна из важных деталей, без которой картина происходящего будет неполной — особая роль порта Янбу. Там расположен нефтеперерабатывающий комплекс YASREF, созданный как совместное предприятие Саудовской Аравии и Китая. Перенаправление саудитами экспортных потоков на этот узел фактически замкнуло значительную часть саудовской нефти на инфраструктуру, работающую в интересах Пекина», — рассказал руководитель проектов КГ «Полилог» Евгений Зленко в комментарии RuNews24.ru.

По мнению эксперта, не менее показателен и баланс сил, сложившихся в Красном море. В районе Баб-эль-Мандебского пролива западные военные корабли сегодня столкнулись с серьёзными трудностями. Можно вспомнить историю с авианосцем «Эйзенхауэр» и эсминцем «Грэйвли», которые под давлением хуситов были вынуждены покинуть этот район. При этом сами хуситы не создавали препятствий для танкеров, следовавших в Китай.

Для Эр-Рияда, как отмечает эксперт, такой расклад открывает сразу несколько выгод: удаётся сохранить объёмы экспорта, несмотря на напряжённость вокруг Ормузского пролива, и одновременно укрепить стратегическую связку с Пекином. А если добавить к этому одно из иранских условий — разрешить проход через Ормузский пролив лишь ограниченному числу танкеров, чей груз будет оплачен в юанях, а не в долларах, — масштаб удара, который Тегеран наносит по американской финансовой системе, становится очевидным.

«Важно помнить и о более широком контексте. В конце 2023 года Иран и Саудовская Аравия при посредничестве Пекина договорились о восстановлении дипломатических отношений. А с самим Ираном Китай ещё в 2021 году заключил договор о всестороннем сотрудничестве сроком на 25 лет, который охватывает два десятка направлений — от экономики до развития оборонной промышленности».

Поэтому говорить о «ситуативном» присутствии Китая в ближневосточных делах было бы нелогично. За его действиями стоит долгосрочная стратегия противодействия США в регионе.