Как пояснил в комментарии RuNews24.ru политический психолог, к.п.н., доцент Финансового университета при Правительстве РФ Артур Вафин, в книге Ахарона Зореа «В поисках источника молодости» отмечается, что человечество пока не достигло потолка в смысле средней продолжительности жизни, но подошло к границам максимальной биологической продолжительности. Зореа, опираясь на работы геронтологов (в частности, Уильяма Кларка и Леонарда Хейфлика), подчеркивает, что даже при устранении болезней организм остается подчинен базовым ограничениям – клеточному старению, износу систем и законам биологии. Это означает, что мы можем жить лучше, но не обязательно жить радикально дольше.

«Именно поэтому решение вопроса продления жизни на 40-50 лет звучит немного фантастично. Современная медицина воздействует в основном на симптомы и причины смерти, но не на сам механизм старения как целостного процесса. Клетки имеют предел деления, а попытки его обойти сопряжены с риском онкологии. Старение – это многослойный процесс (генетический, метаболический, экологический и даже социальный), следовательно, отсутствие единой причины означает отсутствие универсального решения. Поэтому реальный прогресс сегодня выражается не в скачке к 120-150 годам, а в постепенном увеличении здоровой жизни, не самой жизни как таковой».

Эксперт также отметил, что сдвинуть границу смерти теоретически возможно, но только при вмешательстве в фундаментальные механизмы – геном, клеточную регенерацию, системную организацию организма.

«Пока же наука в основном лишь отодвигает болезни, а не сам предел. Впрочем, ряд учёных занимаются подобной проблематикой, в том числе и в России, кто знает какую научную революцию они нам готовят?».

По словам эксперта, важно и другое измерение – психологическое и культурное восприятие возраста. Современная антиэйджинг-культура во многом строится не столько на биологии, сколько на стремлении чувствовать и выглядеть молодым, поэтому биологический возраст и психологический возраст могут радикально расходиться. Человек может быть физиологически молод, но психологически стар, и наоборот.

«В этом смысле можно говорить о парадоксальной ситуации с поколениями Зуммеров и Альфа. Несмотря на их биологическую молодость, они часто демонстрируют черты моральной старости: повышенную тревожность, избегание риска, ориентацию на безопасность и комфорт, а не на экспансию и эксперимент».

Молодость становится внешней формой (внешний вид, стиль жизни), но теряет внутреннюю динамику – волю к риску, преодолению трудностей и развитию.