Нолливуд, обогнав Голливуд, уступает по количеству создаваемых фильмов только Болливуду. И начало сотрудничеству с такой успешной кинофабрикой уже положено: в Интернете набирает популярность казахстанско-нигерийская экшен-комедия « Адам бол » Алмаcа Алимжанова.
По сюжету, мажора Арсена (Рауан Романи) отец заставляет поехать в Америку, чтобы подписать какие-то важные контракты. Тот не хочет, папаша-бизнесмен угрожает лишить сына наследства. Однажды, когда мажор сидел в кафе с набивающимся к нему в друзья Мади (Куаныш Кудайберген), к ним подошел давний знакомый последнего, простачок Тохтар (Рыскул Конакбаев) с просьбой занять денег. И тут в голове у мажора созревает план. Он предлагает этим двоим поехать вместе с ним в Америку. Тохтару определил роль носильщика чемоданов и исполнителя его капризов. Услышав о 10 тысячах долларов, тот радостно соглашается быть мальчиком на побегушках. Мади он берет потому, что тот знает английский.
И вот они летят в Америку, но в самолёте обнаруживается неполадка, и он совершает вынужденную посадку в Нигерии, рейс задерживают на 14 часов, и троица решает выйти в город, чтобы пообедать.
Лагос, где происходит действие фильма, официально считается вторым после Каракоса (столица Венесуэлы) криминогенным городом в мире. Наши казахи тоже попадают в передрягу – их похищают. К счастью, девушка одного из бандитов-похитителей оказалась из Казахстана, и он им помогает сбежать оттуда в свою деревню, где живут его родственники.
Пережитые приключения, весёлые и не очень, сильно влияют на мировоззрение героев. Мажор начинает понимать, что за пределами Казахстана он – никто. И дома тоже был бы никем, если бы не папины деньги. Происходит перелом сознания, он переоценивает свою жизнь, хамство, которое стало для него нормой жизни, вспоминает со стыдом. Когда они возвращаются в Казахстан, то глядя на отца, чье поведение он копировал с детства, понимает, что их семья делает что-то неправильно в этой жизни. «Давай меняться», – предлагает Арсен своему родителю. Меняется не только он. Карьерист Мади, который, пытаясь попасть в круг избранных, всячески скрывал, что родился и вырос в ауле, вернувшись домой, звонит маме: «Давай съездим в аул».
– У нас много таких фильмов снимается, но все они выехали на иностранных локациях без претензии на местный прокат, – говорит продюсер картины Айдардан Адильбаев. – Уникальность нашего проекта в том, что это полноценная ко-продукция, где продакшн-компании имелись с обеих сторон – Нигерии и Казахстана. Хотя Нигерия, где проживают 250 миллионов человек, и считается бедной и депрессивной, но Нолливуд (нигерийский кинематограф) занимает второе место в тройке лидеров по производству фильмов, первое – Болливуд, третье – Голливуд. Когда в прошлом году появилась идея снять эту картину совместно с Нигерией, мы решили сделать полноценную ко-продукцию с прокатом в двух странах. Прошлым летом съездили туда на разведку. Познакомились с местными киношниками, посмотрели, как они снимают, провели предварительные переговоры и, вернувшись в Казахстан, сели писать сценарий. Каждый эпизод согласовывали с ними, потому что в будущей картине должны были сняться самые топовые актёры Нигерии. В январе этого года мы малой группой (режиссёр-постановщик, оператор, три актёра и продюсер) выехали в Нигерию. Остальная команда во время съемок на их локациях – продакшн-компания, техника и другие актёры – была предоставлена партнёрами. За месяц мы полностью отсняли кадры, связанные с Нигерией, в Алматы досняли уже какие-то кусочки.
В Казахстане фильм вышел в прокат в середине мая, нигерийский вариант картины находится на стадии монтажа. Мы сразу делали две версии одной и той же сцены – отдельно для их и нашего зрителя с учетом своеобразного рынка партнёров. Где-то им непонятен наш юмор, а где-то требовалось вытащить на первый план их актёров. Параллельно договариваемся о продажах картины на мировых стриминговых платформах. Если удастся, то «Адам бол» станет одной из первых казахстанских картин на Netfliх, Amazon и Prime, официально присутствующих в Нигерии.
– А почему в Казахстане нет этих платформ?
– Потому что в Нигерии кинопроизводство куда более развито, чем у нас. Если мы в год снимаем 50–60 фильмов, то они – более 200 за один месяц и 2,5 тысячи в год. Это происходит за счёт большого количества населения – 250 миллионов человек. И у них огромные диаспоры по всему миру, поэтому эта аудитория и интересна мировым стриминговым платформам.
– А на какие средства снимается столь огромное количество фильмов? На государственные или частные?
– Я не могу ответить за весь нигерийский кинематограф, но знаю, что государство сильно поддерживает кинопроизводство. Их кино зарождалось в конце 90-х – начале 2000-х годов. Частники снимали его дешевыми видеокамерами и показывали на DVD. Когда государство увидело, что экономика может расти в том числе и за счёт кинематографа, оно начало в него вкладываться. В середине мая, когда «Адам бол» вышел в прокат в Казахстане, у них состоялась церемония награждения премией Африканской киноакадемии АМАА (Africa Movie Academy Awards) – аналога «Оскара». Нигерийский актёр Чимези Имо, который снялся в нашей совместной картине, был признан лучшим актёром континента за съёмки в сериале, который потом вышел на платформе Prime.
– Как Вы думаете, должно ли государство выделять деньги на съёмки коммерческих картин или их нужно снимать за счёт частных инвестиций?
– Мне вообще кажется, что кинорынок давно уже живёт сам по себе, без участия государства. Наша картина полностью снята за счёт инвесторов. Моя точка зрения на этот счёт такая – государство должно поддерживать только глобальные, имиджевые проекты. Например, исторические картины или байопик про великих людей. Но, выделяя деньги на их производство, государство, к сожалению, не занимается прокатом. Он фактически отсутствует даже у очень хороших фильмов, снятых за счёт государства. Частники этого не допускают. Они, если потратили деньги, то сделают все, чтобы его прокатить.
– Вернемся к Нигерии, где проходили съёмки. Как Вам там работалось?
– Тяжелый был месяц. Шестичасовая разница в часовом поясе, жаркий климат, невиданные экзотические пауки и змеи, жгучая еда – даже если просишь без специй, все равно она будет острой.
А ещё нас потрясла невероятная бедность. Нищета просто колоссальная, страшная, опасная. Так просто мы по городу не передвигались. Нас всюду сопровождала вооруженная автоматами охрана из армии Нигерии.
Город Лагос, где проходили съёмки, находится на берегу Атлантического океана, проживают в нём 25 миллионов человек, присутствует очень много крупных мировых компаний. Некоторые наши локации находились в районе плавучих трущоб Макоко. Это гетто находится в центре Лагоса на берегу какой-то речушки. Сто лет назад там занимались вполне мирным промыслом – ловили рыбу, а потом туда стали собираться социальные низы – женщины с низкой социальной ответственностью, убийцы, насильники и наркоманы. Сейчас Макоко – это государство в государстве, где проживают около 200 тысяч человек. Там нет ни автомобильных дорог, ни воды, ни освещения, ни канализации. Власть туда попасть не может, потому что народ в Макоко агрессивный, а мы два дня снимали в самом его центре. Были очень опасные для жизни ситуации, но силовики, к счастью, всегда были рядом. Кстати, после Нигерии наши актёры реально поменяли своё мнение о Казахстане. Они сказали, что мы живем круто.
– Чем уникален этот опыт?
– Тем, что мы впервые работали с по-настоящему крупным мировым игроком кино, о котором мир узнал в начале 2000-х годов. Наше сотрудничество будет наверняка продолжено. Когда представители Нолливуда приезжали на съёмки в Казахстан, то загорелись делать с нами совместные проекты. То есть мы для них открыли Казахстан, а они для нас – Нолливуд. Тех актёров, кто снялся в «Адам бол», хотят пригласить на следующие проекты в Нигерию. Переговоры уже ведутся.