Максимум для всех

Осенью 2023 года на шахте имени Костенко прогремел взрыв, унесший жизни 46 человек. Ещё более 20 получили инвалидность . Теперь в зале суда 10 обвиняемых — бывшие руководители и инженеры предприятия, которым тогда владела компания ArcelorMittal Temirtau.

Суд проходит в спортзале СИЗО, переоборудованном под зал заседаний. На стене плакат с фотографиями погибших. 74 человека признаны потерпевшими.

Прокуроры Адил САДЫКОВ и Бекзат АШИРБЕКОВ просили для всех фигурантов максимальные сроки: от шести до восьми лет колонии.

- Обмывка и осланцовка велись ненадлежащим образом, скребки и гребенки постоянно выходили из строя, фиксировалось превышение концент­рации метана, — перечисляет Садыков. — В сентябре на добычных участках не раз случались возгорания. Вместо ремонта оборудование продолжали гонять на добычу. Пос­ле взрыва сланцевые заслоны не сработали. И никто из подсудимых, по их словам, об этом не знал. Как такое возможно?

По словам обвинения, вину подтверждают показания более 250 свидетелей, экспертизы, акты правительственной комиссии и записи переговоров диспетчеров.

Но со скамьи подсудимых звучат совсем другие версии. Заместитель главного инженера по технике безопас­ности Дмитрий ФЕДОРЕНКО настаивает: ни один пункт его должностной инструкции не пересекается с правилами, которые он якобы нарушил. По его словам, версию о высокой концентрации газа опровергают данные датчиков, а причины возгорания в завальной части так и не установлены.

Родные обвиняемых тоже высказываются. Супруга зам­директора по производству Татьяна ЕРЁМИНА предполагает, что в трагедии мог сыграть роль человеческий фактор.

- В шахте работали командированные, и не все они строго соблюдали технику безопас­ности. Кто-то мог закурить в опасной зоне, — полагает Ерёмина.

Впрочем, для семей погибших эти доводы звучат как попытка уйти от ответственности.

- Мы никогда не поверим, что руководство не знало, что творится у них под землей, — говорит сестра погибшего проходчика Сергея КОТВИЦКОГО Ольга КОТВИЦКАЯ. — Два месяца в шахте происходили возгорания. И сейчас они говорят, что ни о чём не знали?! Это бред.

Для некоторых семей эта история стала двойным ударом. Вдова шахтера Сергея КИСЕЛЁВА рассказала: муж отработал под землей 35 лет. через восемь месяцев после взрыва умер их сын, тоже шахтер. Врачи диагностировали у него рак лёгкого, и родственники уверены, что болезнь спровоцирована сильнейшим стрессом.

Есть и возмущение выборочностью обвинений. Потерпевшие считают, что на скамье подсудимых должны быть не только руководители шахты, но и высшее руководство компании.

- Все знали об обстановке в шахте, — уверяет одна из женщин. — Но почему-то привлекли только некоторых.

Вскоре после трагедии предприятие перешло к казахстанскому инвестору и получило название Qarmet.

Аида ДАСТАН, Караганда