Ответят все?

Судебный процесс по делу о крушении самолёта Fokker-100 авиакомпании Bek Air близ Алматы 27 декабря 2019 года вновь вызвал общественный резонанс: на скамье подсудимых оказались... два погибших пилота . Дело рассматривается по статье 344 УК — "нарушение правил безопасности движения или эксплуатации воздушного транспорта, повлекшее смерть двух и более лиц".

Глава Минтранспорта, отвечая на вопросы журналистов на брифинге в правительстве, отметил, что роль командира воздушного судна в принятии решений действительно огромна:

- Командир корабля обладает уникальными правами. Многие вопросы: садиться, не садиться, взлетать, какую степень обработки (борта. — Т. Г.) делать — эти вопросы лежат на нём. Поэтому мера ответственности у командира очень большая.

По словам Сауранбаева, одним из ключевых моментов стало решение об обработке самолёта антиобледенительной жидкостью.

- Когда самолёт готовился к взлету, было принято решение обработать только хвостовую часть. А крылья они хотели очистить за счёт встроенной системы. К сожалению, эта система не сработала, насколько я понимаю. Это решение, в моем понимании, было одним из ключевых, — отметил министр.

Однако Сауранбаев подчеркнул, что суду предстоит выяснить, оказывалось ли на пилотов давление со стороны руководства авиакомпании.

- Командир корабля, несмотря на то что он принимает решение, безусловно находится под давлением руководства компании. Они могут заставлять его экономить и так далее. Это все суд разберет и прокуратура: какое давление командир корабля испытывал в момент принятия своего решения, — сказал глава Минтранса, добавив:

- С руководства и акционеров Bek Air никто ответственности не снимет. Нужно очень чётко понимать, что сейчас идёт "голое", техническое расследование. Они определяют только причины (катастрофы. — Т. Г.), а дальше начнутся уже другие судебные решения. Конечно, часть вины, как она будет распределяться на акционеров, руководителей, командира корабля, это суд будет определять.

Родственники погибших в аварии Fokker-100, как уже сообщалось, добиваются выплаты компенсаций.

Журналисты не обошли вниманием и недавние катастрофы в малой авиации. 22 июня близ столицы разбился легкомоторный самолёт, погибли два члена экипажа. А 17 августа в Акмолинской области упал ещё один лёгкий борт — жертвами стали пилот и пассажир.

- Будем ждать официального расследования. До года — это срок, когда должны завершить, — сказал министр.

Тем временем Авиационная администрация Казахстана уже приостановила деятельность двух эксплуатантов, чьи самолёты потерпели крушение, и начала внеплановые проверки по всей стране.

Сауранбаев отдельно обозначил риски, связанные с частными самолётами:

- Это буквально открытое поле. Мы смотрели по самолётам — закон запрещает их (авиапредпринимателей. — Т. Г.) трогать. То есть он на их стороне стоит. Но, видимо, с этими последними событиями будем выходить с законодательными инициативами.

По данным министра, сейчас в Казахстане насчитывается около 47 самолётов, работающих в сегменте частных перевозок.

Тогжан ГАНИ, Астана