Ключевым обстоятельством стало не только само преступление, но и то, как оружие оказалось в руках Корягина. Разрешение на хранение охотничьего карабина он оформил ещё в 2015 году. В декабре 2020-го срок документа истёк. Но мужчина не сдал оружие и не продлил разрешение — почти два года он хранил его незаконно, пока не приехал на ул. Советской Конституции в Ногинске «разбираться» с незнакомцами.

В тот вечер компания друзей, включая Корягина, выехала на место конфликта, где, по их словам, «преследовали» общего приятеля. Взяв с собой карабин, Корягин сначала выстрелил в воздух — для устрашения. Затем произвел второй выстрел, уже в сторону кустов, где находился человек. Смертельное ранение оказалось несовместимым с жизнью. Сам подсудимый, по версии следствия, узнал о гибели мужчины уже после того, как покинул место происшествия.

Адвокаты настаивали на том, что их подзащитный не имел умысла на убийство, а действовал в состоянии аффекта, пытаясь защитить друга. Однако суд квалифицировал содеянное по п. «и» ч. 2 ст. 105 УК РФ — убийство из хулиганских побуждений. Юристы поясняют: ключевым здесь стало то, что выстрел был произведен в сторону, откуда не исходило реальной угрозы, а сам подсудимый не пытался оценить обстановку и не мог видеть, в кого стреляет. Такое безразличие к жизни и здоровью других людей закон трактует как хулиганский мотив.

Дополнительным отягчающим фактором стала ст. 222 УК — незаконное хранение оружия. Если бы Корягин продлил разрешение вовремя, этой статьи в приговоре могло не быть. Но факт двухлетнего нарушения не остался незамеченным: именно он показал, что подсудимый систематически игнорировал требования закона, что и привело к трагедии.

Приговор — 13 лет колонии строгого режима с ограничением свободы ещё на полтора года после освобождения. По мнению экспертов, это средний срок для подобных преступлений: статья 105 в этой квалификации предусматривает наказание от 8 до 20 лет. Защита уже заявила о намерении обжаловать решение, но шансов на смягчение немного — суд учел все отягчающие обстоятельства, а аргументы о «защите приятеля» признал неубедительными.