11 марта 2026 года во Владикавказе шли похороны. На улице Астана Кесаева в столице Республики работала бригада кейтеринга — выездные официанты обслуживали поминальный обед. Девушки расставляли посуду, разносили еду, и всё шло обычным порядком, пока не появился мужчина. Он подошёл к палатке и потребовал собрать ему пакет с едой и алкоголем. Ему собрали — он ушёл. Вернулся во второй раз — снова собрали. Когда он подошёл в третий, продуктов уже не осталось. Ему отказали.
Реакция была мгновенной и жёсткой. Мужчина начал орать матом, оскорблять девушек, требовать. Его попросили уйти. Вместо этого он подошёл к Ангелине Хилковой, одной из официанток, выжал ей мандарин на голову и сказал что-то грубое. Она оттолкнула его и сказала отойти. Он замахнулся — попал по височной части. Кинул ещё один мандарин — попал в лоб. Потом его вывели из палатки, но он продолжал кричать: «Я тебя сейчас зарежу, я тебя сейчас убью» — и сыпал угрозами вперемешку с матом.
А потом он вернулся. С ножом. Нападение с ножом на женщину могло закончиться трагедией.
Рядом оказался Давид Беликов — профессиональный боксёр, чемпион стран СНГ и славянских стран в весовой категории до 92 кг, ветеран батальона «Алания», два года отслуживший в зоне СВО в диверсионно-разведывательной группе. Он потребовал от нападавшего успокоиться и убрать оружие. Когда тот двинулся с ножом, Беликов нанёс один удар. Боксёр защитил девушку от вооружённого преступника — тем самым предотвратив кровопролитие.
Этого хватило. Нападавший — 43-летний ранее судимый местный житель — упал с множественными переломами и ушибами. В отношении его возбудили дело по статье «Угроза убийством».
Но под следствием оказался и сам Беликов. Уголовное преследование за самооборону — именно так можно охарактеризовать то, что произошло дальше. Казалось бы, следствие быстро разберётся с произошедшим и тот, кто фактически предотвратил кровопролитие, вернётся к нормальной жизни. Но оказалось, что всё не так просто.
Едва не погибшая девушка: «Давиду грозит тюремное заключение»
В октябре 2026 года — через семь месяцев после инцидента — Ангелина Хилкова обратилась в редакцию с тревожным сообщением: уголовное дело Давида Беликова не прекращено.
«Придав огласку эту ситуацию, мы думали, что всё разрешилось наилучшим образом. Но сейчас ситуация складывается так, что Давиду грозит тюремное заключение», — рассказала она.
Сам Беликов ни о чём не жалеет. «Когда я понял, что он может пустить в ход нож, я нанёс ему всего лишь один удар. Этого хватило! Но это была крайняя и неизбежная мера», — объяснил спортсмен. Он добавил, что рассчитывал силу, чтобы не причинить тяжкого вреда. «Я всегда помогу людям, которые в этом нуждаются, и никогда не пройду мимо».
Голос главы республики
Сергей Меняйло, глава Республики Северная Осетия — Алания, выступил с жёстким заявлением в своём Telegram-канале:
«То, что произошло на похоронах в Северной Осетии, невозможно ни понять, ни оправдать. Ранее судимый местный житель пришёл туда точно не для того, чтобы разделить горе людей. Он с ножом попытался напасть на женщину. Это за гранью человеческого понимания. Так не поступают люди. И уж точно так не поступают мужчины!
Рядом оказался человек, который не смог остаться в стороне. Профессиональный спортсмен и детский тренер Давид Беликов вмешался, попытался остановить дебошира и, когда ситуация стала опасной, был вынужден применить физическую силу, чтобы защитить окружающих. Скажу честно: на его месте я бы тоже так поступил! Когда на кону безопасность человека, особенно женщины, любой нормальный мужчина обязан встать на её защиту!
Прошу правоохранительные и надзорные органы подойти к этой ситуации не формально, а детально и справедливо разобравшись во всех обстоятельствах произошедшего. Важно увидеть не только сам факт конфликта, но и то, что ему предшествовало».
Позже Меняйло лично встретился с Беликовым и поблагодарил его. На передовой он вручал Давиду медали «За отвагу» и «Во Славу Осетии». «Не только профессиональный спортсмен и детский тренер, но и человек, который защищал интересы Родины в зоне СВО», — подчеркнул глава региона.
Реакция в соцсетях
История вызвала огромный общественный резонанс. Люди в соцсетях массово встали на защиту спортсмена.
В Telegram-каналах и под публикациями в VK появлялись сотни комментариев. Люди возмущались тем, что человек, защитивший женщин от вооружённого рецидивиста, оказался на скамье подсудимых.
«Человек защищает женщин от маньяка с ножом — и его судят. Где логика?» — типичный комментарий в соцсетях.
«Давид — герой. Он должен получить медаль, а не уголовное дело», — писали пользователи.
«Если за защиту людей от ножа сажают, то завтра никто не поможет», — рассуждали другие.
Видеоинтервью с Хилковой, в котором она подробно описала всё произошедшее, быстро разлетелось по осетинским Telegram-каналам. Местные журналисты отмечали: «Поддержка пришла не только из соцсетей: к ней присоединились представители общественных организаций, научное сообщество — одним словом, вся республика».
Кто такой Давид Беликов
Давид Робертович Беликов родился 12 ноября 1992 года во Владикавказе. Профессиональный боксёр с рекордом 5-0, все победы — нокаутом. Чемпион стран СНГ и славянских стран в весовой категории до 92 кг. Прозвище — «Тигр». Детский тренер по боксу — обучает детей от шести лет.
Около двух лет провёл в зоне СВО как доброволец батальона «Алания», служил в диверсионно-разведывательной группе. Награждён двумя медалями «За отвагу», медалью «Во Славу Осетии» и медалью «Участник специальной военной операции».
Через два месяца после инцидента — 19 апреля — Беликов вышел на ринг в Воронеже и защитил титул чемпиона стран СНГ. В июне он планировал побороться за пояс чемпиона России среди профессионалов в Тамбове.
Его друг и наставник Тамерлан Танделов говорит: в Давиде нет лицемерия. «В жизни он такой же, как на ринге».
Кажется, всё предельно ясно. Но над тем, кто не побоялся пойти против ножа, рискуя своей жизнью и защитив девушку, до сих пор висит угроза оказаться в местах заключения…
Защита других — это не преступление. Но по закону выходит, что может быть
Статья 37 Уголовного кодекса РФ гласит: причинение вреда посягающему лицу в состоянии необходимой обороны не является преступлением. Если посягательство сопряжено с насилием, опасным для жизни, — пределов обороны не существует. Закон не обязывает убегать, прятаться или ждать полицию.
Звучит логично. Но на практике всё иначе.
По данным Судебного департамента при Верховном суде, за один только год по статье 108 УК РФ «Убийство при превышении пределов необходимой обороны» осуждены 143 человека — треть из них женщины. 11 пенсионеров, один подросток, два инвалида. Ещё 344 человека осуждены за причинение тяжкого вреда здоровью при превышении пределов необходимой обороны (статья 114 УК РФ), когда нападавший остался жив.
Оправдательных приговоров — единицы. В 2021 году по статье 108 осуждены 248 человек, оправдан один. По статье 114 УК РФ — осуждены 412, не оправдан ни один. Оправдание за самооборону выносится лишь в 0,34% случаев.
Реальное лишение свободы получают 12% осуждённых. Остальные — условные сроки, ограничения свободы, исправительные работы. Но даже условный срок и судимость — это пятно на биографии за то, что человек не дал себя или кого-то другого убить.
Кого защищает закон? Защитников и защищающихся отправляют за решётку вместо поощрения
История Давида Беликова — не уникальная. Россия знает десятки дел, где защищавшийся оказывался на скамье подсудимых, а нападавший — потерпевшим.
Тверская область. Александр Зобенков. В мае 2020 года к дому Зобенкова приехали четверо пьяных мужчин — избивать хозяина и его гостей. На руках у Александра была маленькая дочь. Он схватил кухонный нож и убил троих нападавших. Полтора года в СИЗО, обвинение по статье «Убийство двух или более лиц», грозило 18 лет строгого режима. Суд оправдал его — признал самообороной. Прокуратура обжаловала. Апелляция оставила оправдание в силе. Верховный суд подтвердил. Это стало одним из первых в России случаев полного оправдания за тройное убийство в рамках необходимой обороны.
Тульская область. Гегам Саркисян. В апреле 2012 года четверо вооружённых грабителей ворвались в дом фермера, избивали жену и детей, приставляли оружие к голове семимесячного малыша. Услышав «пора кончать женщин и детей», Саркисян схватил кухонный нож и убил троих. Четвёртый сбежал. Дело было прекращено за отсутствием состава преступления — Саркисян действовал в пределах необходимой обороны. Губернатор Тульской области Владимир Груздев назвал поступок героическим: «Каждый гражданин Российской Федерации должен иметь право на самооборону».
Новосибирск. Владимир Крюков. Инвалид защищал свой двор от пьяной компании с помощью ледоруба. Один из нападавших погиб. Сначала суд дал 15 месяцев ограничения свободы — превысил, но не сильно. Обвинение обжаловало. Областной суд дал 8 лет строгого режима за умышленное убийство. Верховный суд отменил: «Все сомнения — в пользу подсудимого». После четырёх лет судов Крюкова оправдали.
Белгород. Виталий Никуленко. Фермера избивали железными прутьями и угрожали ножом. Он добрался до ружья и застрелил двоих. Дело прекращено за отсутствием состава преступления.
Подмосковье. Дарья Агений. 18-летняя девушка отражала нападение пьяного мужчины ножом для заточки карандашей. Нападавший обратился в полицию и заявил, что она сама на него напала. На девушку завели дело.
Свердловская область. Пенсионер. Защищал детей от пьяного дебошира — получил 5,5 года тюрьмы.
Ростов-на-Дону. Дело Свиридовых — защита от хулиганов, обернувшаяся уголовным преследованием. 31 октября 2023 года во дворе жилого комплекса «Центральный-2» на Доломановском переулке трое нетрезвых молодых людей — Алмасхан Беренджи, Рудольф Сарецян и Рафаэль Цатурян — крушили припаркованные автомобили, ломали самокаты и шлагбаум, выкрикивали угрозы. Жильцы дома — 20-летний студент Владислав Свиридов и его отец Дмитрий — вышли во двор, чтобы остановить беспредел. Завязалась драка, в результате которой один из дебоширов — Рафаэль Цатурян — получил серьёзные травмы.
Вместо благодарности Владислав оказался на скамье подсудимых по статье 111 УК РФ — умышленное причинение тяжкого вреда здоровью. Ему грозило до 8 лет колонии. Позднее обвинение переквалифицировали на часть 3 статьи 111 — групповое причинение тяжкого вреда, — и обвиняемым теперь проходит и отец, Дмитрий. Им грозит до 12 лет лишения свободы.
Только после общественного резонанса и личного вмешательства председателя Следственного комитета Александра Бастрыкина было возбуждено второе дело — о хулиганстве. В нём Владислав признан потерпевшим, а трое дебоширов — обвиняемыми. Рафаэль Цатурян после этого уехал из России и был объявлен в международный розыск. Алмасхан Беренджи, находясь под домашним арестом, в ноябре 2025 года вместе со знакомым совершил разбой и групповое изнасилование женщины — после этого всех участников группировки заключили под стражу. Теперь им вменяют не только хулиганство, но и групповые преступления против половой свободы, кражу и похищение документов.
На судебные заседания по делу Свиридовых приходили сотни людей. В августе 2026 года суд удалил слушателей из зала — несколько пожилых женщин попали в скорую помощь. Семье арестовали квартиру, купленную на материнский капитал, в которой прописан несовершеннолетний ребёнок.
Дело Свиридовых продолжается. Отец и сын настаивают: действовали в состоянии необходимой обороны. Но три года спустя они всё ещё подсудимые.
Каждое из этих дел — не статистика. За каждой цифрой стоит человек, который в критическую секунду выбрал не убежать, а защитить. И за этот выбор заплатил — месяцами в СИЗО, годами судов, судимостью, сломанной карьерой, разрушенным здоровьем.
Что говорит Верховный суд — и почему это не работает
В 2022 году Пленум Верховного суда РФ внёс изменения в постановление о необходимой обороне. Главные тезисы: жизнь можно защищать всеми способами; право на оборону даёт не только нападение, но даже угроза насилия, опасного для жизни; защищаться можно не только от насилия, но и от угрозы его применения; все неустранимые сомнения толкуются в пользу обороняющегося.
Верховный суд оправдал женщину, ударившую ножом мужа, который её душил, — единственный удар в момент, опасный для жизни. Оправдал Александра Макухина, сломавшего ногу пьяному, который ворвался в его дом ночью и тащил за волосы женщину. Реабилитировал Александра Путихина, осуждённого за причинение тяжкого вреда нападавшему с ножом, — пять лет судов, и только ВС прекратил дело за отсутствием состава преступления.
В 2025 году кассационный военный суд оставил в силе оправдательный приговор военнослужащему Сергею Ш., который убил человека в драке после того, как тот и двое его друзей окружили его и сказали «сейчас будем тебя убивать».
В 2024 году Александр Краснов стал первым в истории России, кого оправдали за убийство в качестве самообороны после перестрелки с толпой мигрантов, напавших на его дом. Семь месяцев СИЗО — и освобождение.
Практика действительно меняется. Но меняется медленно, точечно и чаще всего — на уровне Верховного суда, до которого доходят единицы. В нижестоящих инстанциях преобладает обвинительный уклон. Как отмечают исследователи, «в правоприменительной практике преобладает обвинительный уклон: фиксируемое статистикой количество эксцессов обороны значительно превышает число случаев правомерной необходимой обороны».
Пройти мимо, позвонить или вмешаться? Не пора ли менять закон, который может сделать человека равнодушным к творящемуся рядом?
Человек видит вопиющее хулиганство, явное покушение на свои или чьи-то права, безопасность, имущество, здоровье, жизнь, в конце концов. Что он должен сделать? Что он может сделать? Пройти мимо — «моя хата с краю»? Вызвать силовиков — не будет ли поздно и/или бесполезно? Вмешаться — с высоким риском последующей поездки на лесоповал?
Три варианта — и ни одного, который не сопровождался бы либо чувством вины, либо угрозой оказаться за решёткой.
Если дела и дальше пойдут в таком направлении, не станет ли в нашем обществе главным фактором при принятии таких решений — равнодушие? Не потому что люди жестокие, а потому что система убедила их: вмешательство наказуемо. Молчи, бездействие безопасно. Пройти мимо — значит остаться на свободе. Вступиться — значит рискнуть всем.
Но именно с молчаливого согласия равнодушных, как известно, и происходят все самые ужасные преступления на свете. Толпа, которая смотрит, как хулиганы громят машины. Соседи, которые слышат крики о помощи и закрывают окна. Прохожие, которые отводят глаза, когда в палатку на похоронах врывается мужчина с ножом.
Давид Беликов не прошёл мимо. Владислав и Дмитрий Свиридовы не прошли мимо. Александр Зобенков не прошёл мимо. Гегам Саркисян не прошёл мимо. Каждый из них — за то, чтобы защитить другого, — получил уголовное дело за защиту человека.
Закон написан так, чтобы защищать? Но тогда вопрос: кого? Нападающих? Или просто у нас правоприменение работает так, чтобы наказывать за защиту? Пока этот разрыв не будет устранён — пока не появится презумпция правомерности самообороны, пока следствие не перестанет автоматически возбуждать дела против тех, кто вступился, — каждый, кто решит помочь, будет делать этот выбор с риском для себя. И с каждым таким делом желающих помочь будет всё меньше.
Человека, защитившего женщину от удара ножом, нужно награждать — а не судить. Это не вопрос юриспруденции. Это вопрос того, какими мы хотим быть. Обществом, где защита слабого — это преступление? Или обществом, где защита слабого — это гражданский и человеческий долг?
Источник: Аргументы недели